• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: mormor (список заголовков)
00:22 

Моран/Мориарти; Впроголодь

I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.


Позвонками врастаться бы в спины битые, рваные.
Белым шумом сквозить в полостях
На ночном лондонском радио.
Мне кажется, мы прожили больше, чем дозволено каждому
В этих скучных былых скоростях.

Вновь бы напиться эфира.

Научиться б дышать так,
Впроголодь.

Ты слышишь, полковник? Мне еще мало мира —
И уже сполна города.

@темы: Sherlock BBC, MorMor, Fanfics

16:09 

#мнеэтонужно

I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.
07.03.2013 в 04:18
Пишет giarossin:

«Everything London can do to you»
автор: postcardmystery
переводчик: giarossin
фэндом: ШХ ВВС
пейринг: МорМор/Лондон
рейтинг: nc-17
жанр: дарк, частичный закадровый ретеллинг
варнинг: насилие
описание: ожоги от сигарет, насилие, власть, кровь на руках и грязь под ногами, всё это для них — одновременно игра и оружие, друг с другом и друг для друга.
от переводчика: перевод содержит много отсебятины, ни разу не профессиональный [читай: уёбищный] и ни на что не претендует. nc-17 — авторский рейтинг; по меркам переводчика, здесь больше уместен r. fyi, пейринг — это канон.

Some of them want to get used by you
Some of them want to abuse you
Some of them want to be abused

Emily Browning — Sweet Dreams (Are Made of This)



4665 слов

URL записи

@темы: Fanfics, MorMor, Sherlock BBC

12:48 

I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.
Совместные фички с Colonel, а пора бы.

10.02.2014 в 17:28
Пишет giarossin:

продолжаем нести в мир
название: №202
авторы: Caelibem, giarossin
фэндом: ШХ ВВС
пейринг: Моран/Мориарти
рейтинг: nc-17
жанр: старое доброе ультранасилие pwp

welcome to the hotel california

URL записи
09.01.2014 в 17:21
Пишет giarossin:

«Ты никогда не видел Киллорглина»
авторы: Caelibem, giarossin
пейринг: ебать, как я люблю МорМор
категория: слэш
жанр: харт/комфорт
рейтинг: пере-R
текст и композиция саундтрека: on.fb.me/1dwyJc6

вкусить тактильного хэдканона;

URL записи

16.03.2013 в 21:31
Пишет giarossin:

«Causa Mortis»
не можешь сам написать фичок — пойди и впарь соавтору как идею для ролевой.
спонсор кинкa: bit.ly/111LIC1

авторы: giarossin, Caelibem
фэндом: ШХ ББС
пейринг: Шрёдингера

надрыв, маты, злой Моран;

URL записи

22.01.2013 в 22:45
Пишет giarossin:

«God Save the Queen»
авторы: Caelibem, giarossin
фэндом: ШХ ББС
пейринг: Моран/Мориарти

«Боже, храни Королеву!» (англ. God Save the Queen) — национальный гимн Великобритании, используемая для важных государственных и общественных событий. Является одним из старейших национальных гимнов. Выражение «Боже, храни короля!» намного старше, чем песня; молитву, начинавшуюся с этих слов, еженедельно читали в Англии на церковных службах.

кровь, секс, богохульство; long live our noble Queen!

URL записи

05.09.2012 в 02:09
Пишет giarossin:

«You Got a Killer Scene There, Man»
Кое-кто сподобился наконец-то отредактировать апрельскую прошлогоднюю ролевку. Медаль слоупока года в количестве двух штук гарантирована.

авторытакиезаебись: Caelibem и giarossin
пейринг: Моран/Мориарти
рейтинг: nc-21

графическое описание актов насилия, нецензурная лексика, расчленёнка, элементы BDSM, уруру;

URL записи

18.02.2014 в 01:44
Пишет giarossin:

с ДСВ, полковник ©
семейная традиция – цеплять друг друга на сайтах ролевых записочек на совершенно укртой хунте.

авторы: Caelibem, giarossin
фэндом: ШХ ВВС
пейринг: МорМор
рейтинг: r
жанр: pwp

семь минут до взрыва;

URL записи

@темы: Sherlock BBC, MorMor, Fanfics

19:17 

Черные демоны, белые демоны; МорМор

I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.
19:03 

Вокзал

I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.


Эта история началась с вокзала; длинного, исхудавшего, просвеченного зимой. Эхо диспетчера, сносимое метелью, свистало где-то над головой
и поезд дышал клубами пара.
Он стоял на перроне, у края платформы, там, где кончается Лондон и гуляет январь. В нем было что-то от кельтов, пальто без заруба, стылый сумрак в глазах — копоть и черная гарь. Он долго смотрел вдаль, а затем смял билет.
Здесь никто не слышал о нем и никто его здесь не ждал.
И знаешь, приятель, бывает такое редко, раз в десять, быть может, даже раз в сотню лет: Лондон его признал.
Он смахнул с лица соленый обветренный лед, сделал шаг — и расступились дома. Вьюга морозная меж лопаток толкала вперед, он шел, не зная, куда бредет, и черти бесились в глазах.

Нет голоднее тех, кто без имени, нет уставшее тех, кто без крова, тех, кто на силу готов выменять все до крупицы родного. В них не осталось ничего человечного, только жажда и хлесткая злая страсть.
Нет опаснее тех, кто каждый свой шаг готов в пропасть упасть.
И вот он идет, не глядя под ноги, ступая по снегу, как по чьему-то хребту; тот хрустит под ботинками, стынет воздух в столичном аду. Исчезает в толпе — он безлик, вместивший в себя тысячи лиц, и бездна под ребрами в нем не знает границ. Он не легкими дышит — пьет алчной опасной дырой. А Лондон зовет, ведет по проспектам и тянет его за собой.
Бывает такое, приятель, раз в сотню — нет, тысячу лет. Лондон принял его, как родного, и ветром замел его след. Растворил в своей тени, обнял ночами, и рябью подернулась мгла.
Там, где он прежде бывал, все изъедено было дотла.

Лондон дал ему имя, простое, как кличка, укрыл под собою от зим, и тени, как крысы, сновали повсюду и стройной толпой шли за ним.
Стекались под ноги на перекрестках с восьми бесконечных дорог. Он ел, он вгрызался, он пил этот город и брал с него все, что лишь мог. Он тратил все силы, и бездна штормила, рвала, расширяя, края. Казалось, он будто искал себе смерти в нутре своего же огня.
Но знаешь, приятель, опасен тот город, что сам выбирает тебя.
И он, не заметив, стал его сердцем, сплелись сотни нитей внутри. И так он повис, не живой и не мертвый, не дрогни и не вздохни. Темза петлей обвилась вокруг горла, лил самогон талый снег. Друг друга сжирая, искрясь, ненавидя, они с городом слились навек.

Эта история началась с вокзала, с пустого перрона и стылого января.

Тогда выла буря, мела неустанно, и кто-то, сойдя, стряхнул колкий песок,
вернувшись сюда из недр Афганистана.


в подарок для земля ника

@темы: Fanfics, MorMor, Sherlock BBC

09:30 

I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.
05.01.2014 в 21:30
Пишет Сидхётт:

сезонное обострение.
вчера полночи обсуждали с Марией гипотетическую аушку, в которой Джим прячется в Северной Корее (ну все поняли, почему, я думаю), и я уже сутки как увлеченно строчу. так что пусть здесь что ли будет морморная резервация - уж очень мне первой серией попали в типаж, который я два года никому не показывала, играясь у батареи.

три стишка

URL записи
запись создана: 04.02.2014 в 04:26

@темы: Sherlock BBC, MorMor

10:58 

Самайн

I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.
Помнишь, ты, Сказочник, мне говорил: к таким, как мы, в окна стучится Самайн. Он приходит под вечер, когда догорает камин. В его руках рвется ветер, ты говорил: мы – всадники Смерти, сбившиеся с пути.
Он нас отведет к скакунам.
Ты шептал мне о том, как мы сядем с ним в седла, как в руки возьмем удила, и кони помчатся по воздуху, высекая копытами дождь. Зачернеют под нами пустые гнилые дома. Вытяни руку – и звездную пыль соберешь. Развернутся под нами поля, заснуют огоньки по болотам. Ты расскажешь о том, как в здешних местах свой конец нашел кто-то, и был он, скажем, рыбак иль невеста, которую бросил жених. Но мы не из них. Мы свой гейс не нарушим, и наша свобода отныне не знает конца.
Такие, как мы, рождены для дождливых небес, меж созвездий Весов и Стрельца.
Для закатов без солнца, где сизая мгла заполняет собой города. Не для воя гудков или шелковых штор, неоновых кличек «Гермес».
Мы оттуда, где Ирландия спит на своих каменистых боках.
Мы оттуда, где осенью дышит чернелый злой лес, его ветви голы. Погляди на него свысока. Он все золото сбросил к ногам, то гниет у корней, запахом ветхлым ублажая рой ведьм. И чертят те мелом на скалах чудные круга.
А мы все летим сквозь проливни, ветер и дым, и склоняют к нам головы духи забытых степей. Вот мелькнул в облаках многокрылый седой Херувим и исчез, растворяясь в зыбком тумане огней. Мы летим, уносясь в бесконечные дали, к вечно мерзнувшим льдам. По морям, к снегопаду, к вою воскресных волков. Не устанут те кони. Ты шептал: никогда, никогда.
В вечном беге застынем с тобой на границе веков.

***

Тишина царит в доме. Тает свеча, и вино наполняет бокал. Ты хмельной и веселый, потерянный только слегка.
Ты все ждешь той руки, что однажды коснется стекла.
Но никто не идет. Не мерещится в сумрачной мгле. И насмешливо смотрят меж строк со страниц, где загнуты три уголка, два брата германских. Они в детстве явились тебе.
Ты им не верь. Лучше выпей еще, пусти дым в потолок. Ты давно видишь то, что другим не дано. Не надейся на ложь эту зря.
Пусть и дальше вливают в висок своей сказки больную мигрень.
Ты смеешься, и бьется в окно запоздалый канун Ноября.

@темы: Sherlock BBC, MorMor, Fanfics, Fairytales

13:24 

I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.


От простуды оправился Лондон почти, но дрожат анемичные руки –
Банка свежей лазури, свалившись с небес, разлилась. Без стыда измарала
Пресный полдень, холодные крыши домов, мелким крапом упала на брюки,
Отразившись от луж, что исчезли почти, не стерпев лучевого накала;

Солнце гладит затылки нелепых людей – отвлекает, чтоб впиться в глазницы
Жгучим когтем своим и оставить тавро. По окружности выжечь «болваны».
Шаг. Другой. Эй, полковник, взгляни-ка на нас – по проулкам туманной столицы
За весной по пятнам двое первых идут. Позабыв про вселенские планы,

Скалят зубы в улыбке почти-что-живой и смеются почти-натурально,
Пусть не за руки, пусть друг от друга на шаг, но так тесно, как только возможно.
Этот город спросонок не помнит о нас; для него все вокруг пасторально-
Безмятежно. А мы... Пару дней тишины - и взорвем эту скуку безбожно,

Но потом. Не сейчас. Мне сейчас не с руки разрезать по кусочкам картину.
Слышишь? Ветер призывно скулит в проводах. Он запутался - вот бестолковый;
Со шнурами смешавшись, в косицу сплетясь, выпрядает свою паутину,
А лучи – по плечам и к макушке, наверх. Греют – даром что темноголовый.

Мир не знает, что мы разрушаем его. Для него все равны... как для смерти.
Он встает – мы уже наточили ножи; он под тихий их лязг засыпает.
Но сегодня... не так. Все в чехлах, по углам. Приутихли, попрятались черти.
Мы идем. Мы живем. Мы – почти-как-они.
И над Лондоном
Солнце
Бывает.


запись создана: 09.05.2013 в 01:02

@темы: Sherlock BBC, MorMor

01:27 

lock Доступ к записи ограничен

I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
13:05 

I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.
The Cat Piano
МорМор по мотивам одноименного мультфильма



Я вернулся сюда из мест, где выгорала жизнь. Туманы Лондона ― синие, черные, фиолетовые ― охлаждали нервы и приглаживали подпаленную баррикадным огнем шерсть. Воздух здесь казался вязким, насыщенным сотней ароматов, в нем отчетливо дышалось парфюмом, церковным ладаном и приторно-сладким грехом; за все те годы, что я не был здесь, Лондон не изменился ни на йоту, не стал ни спокойнее, ни глуше, он все также был стар и простирал к небу световые марева, когда к нему откуда-то сверху мягко опускалась ночь.

читать дальше




Спасибо за "Кроличью нору" :]

@темы: Fanfics, MorMor, Sherlock BBC

04:27 

I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.
08.06.2013 в 02:45
Пишет giarossin:

«За синие горы, за белый туман»
фэндом: МорМор
персонажи: демоны
категория: сказки

far over the misty mountains cold...

@темы: Sherlock BBC, MorMor, Fairytales

13:05 

I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.


В этот раз все начинается с Misty Mountains, темноволосой головы в руках Морана, Морана, несущего полуживого Джима на руках. Голова Джима в руках Морана — нечто сокровенное, интимное, личное. Эту деталь он кинул мне в затылок. Больно прилетела и приятно легла в руку. А потом Colonel сказал:
— После стен МИ-6 Джим явно получил новую нотку сумасшествия.

У Джима слезы — неосмысленные, разрыв на мелочах.

Могли бы быть причиной прикосновения чужих людей?

Так давно работает пунктик про прикосновения, своя непристроенная деталь. И тут ты видишь: можно объединить, деталь к детали, зубцы к зубцам. Закрутится одно — и дальше, как цепная реакция. И вот — новый сектор, и у ракеты новое крыло.

Далее скопировано из диалога:

О сущности прикосновений.
О не принимаемых слабостях.
О степенях свободы.


@темы: Sherlock BBC, MorMor

18:23 

I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.
Это прекрасно. Спасибо.

02.06.2013 в 18:00
Пишет giarossin:

МорМор, АУ Страны чудес, падение в кроличью нору.
спэшл фо Caelibem

Лицо зла в сердце тьмы. Идеально. ©



URL записи

@темы: MorMor, Sherlock BBC

14:37 

I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.
Снова фэндомное, задротское, #любимое. [J]giarossin[/J], не знаю, насколько это сойдет за обещанную статью, я просто вдруг начал писать, что крутилось в голове



by Brown-mouse55

А еще, знаешь, ходят такие: в глазах огонь, а в груди дыра, и еще такая улыбка: ну, подходи, ты. Вот они идут и не знают, как это, страх, и если других сжигали тогда на кострах,
то этих не трогали ни бог, ни черт, ни иезуиты.

А они не пьют ни крови, ни молока, а походочка пружиниста и легка, ветер шелестит, и слышно,
как он перелистывает их шаги.
Вот идет такой по осени, а город рыж и в него влюблен, плавен улицы темный изгиб.

А ты не трогай, ты близко не подходи, ты же видишь дыру в груди, в никуда улыбающиеся глаза. Ты же видишь, как ступает, не глядя, что впереди, не оглядываясь назад.
Если лунный свет – то высветит пустоту, не увидишь их на свету.

Вот идет такой по осени, и желтый лист сквозь дыру парит, город церквушками щетинится, словно еж.
А ты не подходи, ты за руку не бери. Ты молодой, еще поживешь.



© Лемерт



Разумеется, Мориарти не сразу стал Мориарти, и не ходил он по школе в фирменном костюме от Ветствуд, и не устраивал ловушки "Пилы" любезным одноклассникам. Гаденышем, правда, был всегда. Не ублюдком и не маньяком, но маленьким гаденышем, которому было куда интереснее не наблюдать мир, а вскрывать его и рассматривать изнутри.

Маленький Джим — основа образа Найджела из фильма "Читая мысли". Обладающий гораздо большим объемом знаний, нежели его сверстники; понимание ужаса смерти и убийства пришло к нему немного запоздало, потому как то, что было в Джеймсе изначально — это отсутствие инстинктивного страха перед ней. В этом и была его основополагающая. Джим верил в сказки и искал их повсеместно, ходил с братьями Гримм за руку, они что-то шептали ему на ухо, и потому Джим мастерил хрустальные туфельки, искал волшебные бобы и проверял, не вырастет ли чудесный цветок из отрезанной косы Мэри Миттчел. Цветок не вырастал, бобы не находились, туфельки никому не приходились в пору. Джим разочаровывался и злился. Раз в его мире не было сказок, думал маленький Джим, значит, я напишу для мира свою собственную.

С этого начинались его опасные игры, но они не были циничны и жестоки, хотя так мог бы сказать кто угодно, смотрящий со стороны. Ошибочно полагать, что Джим не понимал всю серьезность своих поступков. Он просто видел в смертях красивую завершенную историю и считал, что эта красота достойна смерти. Другие не могли ее увидеть и оценить. Поэтому следующее, к чему начал стремиться Джим: сделать так, чтобы мир смог ее увидеть.

Как консультант он реализовывался фоновым планом. Джим-сказочник было его истинным я, пока все остальные, не привыкшие к сказкам, не видящие сказки, нарекли его тем, кто с легкостью решает чужие проблемы. Джим не просто решал проблемы, он что-то требовал взамен. Требования Джеймса были во многом странны, и, зачастую, он требовал не столько плату материальную за оказанные услуги, сколько запчасти для своих новых историй. Джим делал спектакли, разоблачал правду, но вокруг него по-прежнему не было подходящих зрителей.

Обидно, когда люди, смотря на картину, воспринимают только ее краски, не понимая, что краски — это средство для того, чтобы передать суть. Суть теряется за красками для умов приземленных. Когда кропотливый труд ироний надоедает, в ход идут пугающие карикатуры. К своим шестнадцати годам Джим превращался в образ Лисы из "Прерванной жизни" (или Томми из "Трупов", хотя образ Лисы наиболее ярко соответствует представленному мной).

В нем появился неведанный ранее цинизм. Насмешка над людьми тогда не шла свысока и отчужденно, как было это в период, когда Джим уже стал Мориарти. Этот отрезок времени, с 16 и до 25 лет, Джим провел в роли обличителя. Джим говорил истории, говорил ПРАВДУ, и ему было неясно, почему мир реальный менее правдив, чем полюбившийся ему и привычный мир сказок. Джим шел по тропе свободы, шел по ней, как умел — по-подростковому глупо, громко, наивно. Свобода мыслей — куб героина, свобода слова — алкоголь на языке, свобода дыхания — никотиновый яд меж приоткрытых губ. Это была незрелость в сознании и дикий ярый максимализм. Все демоны, явившиеся в виде двух братьев-сказочников ему в детстве и тихо шептавшие ему на ухо, разом обрели плоть и заголосили, завыли, заревели навзрыд, заскребли у него под ребрами, пока там не порвалась кожа, обличив черную дыру.

Джим — черная дыра.
Джим — беспощадный сказочник.
Джим — проповедник.

Джим вопил голосами живущих в нем демонов и даже не думал брать их под свой контроль. Его несло на всех скоростях по накатанной. Опасные аванатюры, обесценивае судеб, выше, ярче, сильнее, быстрее. Испытать мир на прочность, проверить, сколько сказок, сколько правды возможно впихнуть в него перед тем, как он подавится, задохнется или же у него треснет желудок.

Джим, смеющийся в лицо своим клиентам.
Джим, решающий их проблемы так, чтобы те поперхнулись простотой решений.
Джим, до крови затягивающий нити на запястьях у марионеток, потому что это ПРОСТО, это слишком просто, чтобы не сделать этого. Но марионетки ничего не замечают и продолжают плясать.
Их бездействие, слепота и послушность провоцируют.
Следующей нитью Джим сворачивает куколке шею.

Сколько можно давать правду миру, которому все равно? Как если кричать в густое вязкое пространство, в воду, вода глушит звуки, а ты срываешь голос, а потом жадно вдыхаешь на рефлексе — и вода вместе со всеми своими нечистотами заполняет легкие, и ты тонешь.

Джим просыпается в госпитале после комы. Опустошенный, вымокший, переломанный внутри.


Привет, 25 лет меня звали Томми, а потом я умер. ©


Мориарти — это фамилия и оплот, усовершенствованное пристанище для черных демонов, возникшее на месте руин. Джим всегда был сказочником, Джим верил в сказки настолько, что позволял им собой управлять. Именно тогда, в состоянии изрубленном, он наконец увидел разбежавшихся в суматохе бесов в своей голове, он посадил их на цепь, и с тех пор стал хозяином сказок, а не их готовым на все подчиненным. А мир потерял вкус и краски, мир перестал быть достойной ареной, Джим по-прежнему нуждался в сказках, но нужен ему был более высший разряд, который в рамках действительности было практически нереально реализовать.

Сюжет для Alice Madness Return. Если бы я писал про него, то взял бы именно этот период из жизни Джеймса.

Он собирал себя по кускам после того, как его изрубило и выплюнуло в собственных же станках. Мориарти — это самая высшая точка, когда демоны становятся псами, но они слишком сильны, и потому Джиму все равно тянет поводок. Мориарти — человек-бездна, внутренняя борьба с этой бездной необходима, размеренная и утомительна, и потому в период, когда Джим стал Мориарти, он четко смог определить для себя двух своих главных врагов:
1. заурядность окружающей действительности, преследовавшая его всю жизнь до этого и теперь;
2. он сам, лицо нового врага, чернота, которая, как оказалось, может поглотить его самого.

В каноне BBC она его таки поглощает. Заигравшийся мальчик, не сумевший сдержать демонов на поводках. Несчастный сказочник, так и не нашедший для себя достойного зрителя и героя.

Джим живет героями, они нужны ему, как золотые куклы для сцены. Ему нужны зрители. И потому, в моей параллельной вселенной Джим встречает Морана — хранителя своей обители, главного героя всех его оставшихся сказок. Себастьян — мемориальная колонна под куполом его собственного цирка, человек, который не пошатнется, не испепелится под натиском. Это самое сильное существо в мире Мориарти. Подходящий ему по всем аспектам и направлениям.

Что бы Джим ни делал, Моран всегда останется цел и будет с ним рядом.

Это мрачная утопия, в которую я верю просто из-за того, что слишком сильно люблю Джима, я слишком сильно люблю их обоих, чтобы в это не верить.

Моран не сказочник. Он воплощение всех запчастей и деталей, так не достающих Джиму. Это человек, который точно также борется с собственным безумием, чтобы оно не сожрало его, но в союзе с Мориарти эта борьба обретает иной вид, будто бы срабатывает переключатель, когда борьба из внутренней отчасти превращается во внешнюю, а это проще, это уменьшает энергию внутри и период полураспада растягивается на века, и сказки оживают, существуя где-то под небом Лондона, который с приходом Себастьяна в жизнь Джеймса впервые за много лет кажется идеальной сценой.

Порой я думаю, что Джим делает все эти сказки для него. Это та плата, которую Джим дает ему за то, что Моран позволяет ему в этом существовать, за то, что он позволяет ему сохранять свое я, которое с другими теряется за масками, деньгами, вечной игрой в персонажей. Джим не является ни одним из персонажей, которых он создавал, во вселенной МорМор'а Джим — это абсолютно реализованный сказочник, защищенный чужими руками от собственных героев.

@темы: Sherlock BBC, MorMor

12:51 

I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.


Это то, что может спасти сейчас. И почему все самые охуенные вещи в фандомном мире принадлежат Британии? Даже взять того же Гарри Поттера, например, хоть я и не фанат, но если бы я сказал, что эта франшиза не задавала мне атмосферу в 13, 14, 15, 16 лет, я бы безбожно и нагло соврал.

— Every now and then a trigger has to be pulled.

Double-Oh-Seven. Боже, мне нравится, как это звучит. Мне нравится, как это выглядит, мне нравится профессионализм и спокойствие, через которые пробивается человечность, будто трава сквозь асфальт, что, между тем, еще не делает этих двоих людьми.

Они отдалены от людей, как и Те двое, но намного меньше, и им не идет красно-черное и туманы. Им подходят дожди в сумрачный прозрачный день, рвущий волосы ветер, холодное солнце, пляшущее у Крэйга под кожей, сам он похож на сухой рыжий камень из пустыни. Концентрат тепла в Туманном Альбионе, сошедший со знамени Британский Лев.

И у него шершавый, как львиный язык, голос.

И вот тут я совершенно не знаю, что говорить про второго. Хотя могу сказать скупо аналитическое, но мне почему-то сложно его почувствовать.

Blah-blah-blah.

Понимать и чувствовать — это разные вещи. Понять я могу что угодно, но вот приложить образ к груди, да так, чтобы он моментально просочился под кожу, получается не всегда. И, как ни странно, среди персонажей, которых я понимаю и чувствую, гораздо больше тех, кто категорически на меня не похож.

Хотя, может, все это от того, что мне до сих пор не удалось эти образы реализовать, и здесь просто нужна игра с человеком, который истинно и верно будет любить образ компаньона, человека, который отчасти будет себя с этим образом ассоциировать — именно через таких людей и познаются фандомы, и появляется ощущение, и образ просачивается, и ты без труда можешь определить собственный свой.

Фандомы — восхитительная вещь. Британские фандомы — это то, ради чего стоит жить. Рассмотреть, как две отдельные единицы, сопоставить, взвесить, разобрать, собрать заново, по-другому, по-своему, отшлифовать, обточить — для меня это панацея от любых стрессов и проблем, это как наркотик.

Собирай запчасти и детали, чтобы затем создать свой собственный мир.



Skyfall is where we start
A thousand miles and poles apart
When worlds collide, and days are dark
You may have my number, you can take my name
But you'll never have my heart.
...
Where you go I go
What you see I see
I know I'll never be without the security
Of your loving arms
Keeping me from harm
Put your hand in my hand
And we'll stand

Let the sky fall,
When it crumbles
We will stand tall
And face it all together
At Skyfall


И ощутимее всего меня вскрывает от факта, что эти два разнофандомных кинка противоположны друг другу и стремились бы друг друга уничтожить, находись они в одной вселенной.
МорМор — разверзнувшиеся небеса.
00Q — щит от огненного дождя.
Для одних — только свобода, полная взаимозависимость и окунание в омут.
Для других — только долг, абсолютная обособленность и всегда трезвый разум.

@темы: Skyfall, Sherlock BBC, Music, MorMor, 00Q

10:27 

I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.
24.05.2013 в 19:45
Пишет giarossin:

байки дядюшки Морана
обычно, когда Джимы на эквиуме просят рассказать им сказку, это ничем хорошим не кончается.

о Вредном Принце и Сером Кардинале;

о драконе Море и его принцессе, которая принц;

URL записи

@темы: Fairytales, MorMor, Sherlock BBC

03:59 

I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.
В МорМор'е есть три основополагающих, три ключевых, которые его задают, его оси и главные параметры:
- Лондон;
- Война;
- Бездонность.


Лондон. Ось х, горизонтальная составляющая. Параметр места. Лондон — их пряничное королевство, Тридесятое царство, без которого ни одна сказка не может быть таковой. Лондон с его мрачной безысходной красотой и отчаянием, пульсом, живым сердцем и жилками-каналами, сонной артерией в облике пылающей Темзы, у Лондона давно заражена кровь и легкие подернуты смогом фабрик и давних мануфактур, сердце бьется со скрежетом, его пульс передается частотой в два правящих им сердца.

Война. Ось y, вертикальная составляющая. Параметр действия. Война всеобъятна и обуславливает все, что творится в их руках. Она определяет всякую целенаправленность, задает смысл там, где его не должно было быть. Она может обличаться в игру, в похоть, страсть, секс, в убийства, терроры, конкуренцию, деньги — во все, но: за чем бы они ни шли, что бы они ни делали, они всегда идут за Войной и с Войной. Они несут ее в руках с мечами наперевес, багряный Марс светит у них над головами и бросает тень в затмения, делая кровавой Луну.

Бездонность. Ось z, фронталь. Параметр времени. Уходящее в бесконечность. Бездонность во всем, что бы они ни делали, крайняя степень зависимости, регулировка продолжительности, показатель глубины. Изо дня в день, из года в год, из века в век. То, что в их груди, не способно сгинуть и иметь край. Черная дыра — одна на двоих, сконцентрирована в одном и в другом находящая отражение.

@темы: Sherlock BBC, MorMor

03:15 

I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.
         

Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимым прокуратором город. Пал Ершалаим. Великий город будто не существовал на свете. ©



В моем сознании живет некий Город.
Зовись он Новый Орлеан, Париж, Москва, Петербург или Лондон — он не изменится, но зачастую его зовут именно Лондон.
Это отсыревший город, с грязью, копотью, заводскими трубами, багряными рассветами над куполами. Город, в котором понамешалось множество религий и люди одичали, разметавшись по публичным домам и притонам. В нем кованые ограды, католические соборы с органами, джазовые кафе, утопшие в клубах табака. И каждый харкает здесь кровью на брусчатку, и обязательно найдутся те, кто будет этим городом править.

Башлачев назвал его Петербургом, но в его строках мне слышится тот самый город, тот самый "Лондон", их Лондон, со всей своей грязью и его правителями.

Мой друг, иные здесь. От них мы недалече.
Ретивые скопцы. Немая тетива.
Калечные дворцы простерли к небу плечи.
Из раны бьет Нева в пустые рукава.

Подставь дождю щеку в следах былых пощечин.
Хранила б нас беда, как мы ее храним.
Но память рвется в бой, и крутится, как счетчик,
Снижаясь над тобой и превращаясь в нимб.


Меня завораживает эта песня. Потому что вот уже год, как Город этот у меня один-единственный, и правителей в нем двое, и они тоже единственные. И я знаю, кто из них говорит, кто молчит, я представляю то, как они дышат этим угарным воздухом, насыщают ядом свои сосуды и легкие, и я дышу, я живу, я отравляюсь вместе с ними.

Vol. 1

Vol. 2

Vol. 3

Сколько бы солнца ни упало мне в глаза из окон моей спальни, каждый раз, просыпаясь, я все равно буду первые несколько секунд видеть перед собой этот Город.

В нем всегда царит Ноябрь, Грех и Агония. И привкус опиума на языке.

[J]giarossin[/J], спасибо за все это.

@темы: Sherlock BBC, Music, MorMor

04:07 

I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.
07.09.2012 в 06:48
Пишет [J]giarossin[/J]:

Записать, чтобы нормально уснуть;
МорМор-трава не отпускает, Джим цепляется за руки и тянет их к ворду, а Моран стреляет прицельно в лоб, заражая новыми фишками фанона.

Греет. Согреет ещё в октябре, и в ноябре, и зимой. Получше всякого свитера, чая, пледа, камина, батареи, костра, водки. Ибо плюс один к появлению Морана в 3 сезоне (хотя всем все уже ясно) — нет, не так, плюс к самому существованию Морана и стопицот плюсов к их отношениям. Ибо Моран слишком дорожит жетонами, кому угодно их не доверит, и тут уже дело не в воображении, а в самих военных, что, как правило, бережно относятся к этим деталям. В них хранятся мегабайты памяти. Не стал бы и Джим просто так таскать, как побрякушку — скорее, в этом его подсознательная, а то и вполне осознанная защита, крест, медальон. Трогательная, теплая деталь, под которую мозг лихорадочно стелет несметное количество изображений.
— В жетон могут попасть пулей - он может спасти Джиму жизнь. Это когда шла фантазия "какого черта ты опять стащил мои жетоны": он их таскал ради забавы, а однажды так бум — и счастливая случайность, — сказал Caelibem, весело прикуривая очередной косячок.
И тут-то мне отшибло дар рефлексии.

Сцена в бассейне.
Джим: Покааа!
Шерлок: Поймаю тебя позже...
Джим: Нет, не поймаешь! /уходит/ Заебал. /звонок Морану/ Ну что, китайский ужин?
Моран: Что за дела, герой? /с интонациями Дердена/ Ты месяцами задалбывал меня тем, что я должен вышибить обоим содержимое черепа и взорвать тут всё нахрен. Знаешь что, к черту все это с такими обломами, я лучше тебя сейчас вздерну.
Джим: Блять. /возвращается/ Мальчики, я такоооой непостоянный!

Держи своих врагов близко, а Джима ещё ближе. (древняя моранская поговорка)

За Джимом всегда последнее слово; за Себастьяном — выразительное молчание. Ещё неизвестно, на чьей стороне с таком случае перевес.

Себастьян изучает город, в который их двоих заносит, по давно сложенной схеме и в приоритетном порядке. Себастьян автоматически изучает любую местность в принципе, отпечатывая карту в мозгу и складывая факты на полки.

Три основных жизненных установки полковника:
контроль: никогда не терять;
воздержание: всё во благо, если в меру;
терпение: во всём.

для себя, ленивой задолжавшей задницы.

URL записи

@темы: Sherlock BBC, MorMor

23:48 

lock Доступ к записи ограничен

I smell sex and candy. I hate being Willy Wonka's roommate.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL

Feed The Rats

главная